Вы попали в обитель 100% ручной лепки. Здесь царят асимметрия, фактура и абсолютный творческий беспредел, которым я имею честь дирижировать.
Если вы ищете сервиз, где все 12 тарелок складываются в стопочку с точностью до доли миллиметра, а чашки выглядят так, будто их отксерокопировали — бегите. Закрывайте эту вкладку. Без обид, просто здесь вам будет некомфортно.
Как всё началось:
Из грязи в... искусство
Вся эта история началась не с бизнес-плана.
Она началась с куска холодной, упрямой грязи.
В какой-то момент мне до зубного скрежета надоел пластиковый, симметричный, выверенный до пикселя мир. Одинаковые квартиры, одинаковые телефоны, одинаково бездушная посуда из масс-маркета, отлитая тысячным тиражом на безымянном заводе. Захотелось чего-то настоящего. Того, что можно потрогать и почувствовать:
«Ого, эту штуку делал живой человек!».
Я взяла кусок глины и попытался слепить идеальный шар. Глина сопротивлялась. Она мялась, сохла, показывала характер и в итоге превратилась в нечто, больше похожее на мятую картофелину. Я посмотрела на эту «картофелину» и понял: в ней больше жизни и души, чем во всей моей кухонной утвари вместе взятой.
Так я стала Дирижёром Глиняного Хаоса.
Никаких машин. Только руки, глина
и немного магии
В нашей мастерской категорически запрещены гипсовые формы, станки для штамповки и шликерное литьё (это когда жидкую глину заливают в формочку, чтобы получить 100 одинаковых клонов).
Каждая кружка, тарелка и ваза, которую вы видите в этом магазине, вылеплена руками. От первого удара по куску глины до финального мазка кистью с глазурью.
Вся эта история началась не с бизнес-плана. Она началась с куска холодной, упрямой грязи.
В какой-то момент мне до зубного скрежета надоел пластиковый, симметричный, выверенный до пикселя мир. Одинаковые квартиры, одинаковые телефоны, одинаково бездушная посуда из масс-маркета, отлитая тысячным тиражом на безымянном заводе. Захотелось чего-то настоящего. Того, что можно потрогать и почувствовать: *
«Ого, эту штуку делал живой человек!»*.
Я взяла кусок глины и попытался слепить идеальный шар. Глина сопротивлялась. Она мялась, сохла, показывала характер и в итоге превратилась в нечто, больше похожее на мятую картофелину. Я посмотрела на эту «картофелину» и понял: в ней больше жизни и души, чем во всей моей кухонной утвари вместе взятой.
Так я стала Дирижёром Глиняного Хаоса.
Ваша вещь — единственная во Вселенной.
Даже если я очень захочу,
я не смогу сделать вторую абсолютно такую же. У неё будет чуть другой изгиб, другая толщина стенки, по-другому ляжет капля глазури.
Она хранит отпечатки.
В прямом смысле. На донышке или ручке можно найти микроскопические следы моих пальцев. Это подпись мастера, доказывающая, что вещь живая.
Она с характером.
Иногда кружка сама решает,
что она хочет быть чуть более пузатой, чем планировалось.
Я не спорю с глиной. Я помогаю ей стать тем, чем она хочет быть.
Манифест Дирижёра Глиняного Хаоса
*(или как мы перестали волноваться и полюбили кривые кружки)*